Главная страница
Новости Галерея Игра Упаковки Магазин Летопись Форум Контакты Летопись Древних Земель → Магические существа

Магические существа

† Страж

† Загрызень

Страж

        Старик шёл по заброшенной лесной дороге, тяжело опираясь на посох. Посох был чёрным от времени и блестел лишь в месте, где его сжимала рука. Верхушку украшали умело вырезанные волчьи головы, смотревшие в разные стороны. На старике была наброшена тяжёлая накидка из волчьей шкуры мехом внутрь. Вместо капюшона одета волчья голова без нижней челюсти, верхняя- до сих пор скалила огромные зубы. Когда-то это был матёрый волк одиночка. В его шерсти блестела седина – волки редко доживали до такого возраста. Седина меха накидки гармонировала с пепельно-седой бородой старца. На выцветшем, когда-то расшитом серебром и золотом поясе, висели несколько хитрых ключей. Таких ключей и таких замков не мог изготовить ни один кузнец в округе. Они были сделаны большим мастером давным-давно под заказ. Люди в деревне, где жил старик, поговаривали, что в своих сундуках он прячет великие сокровища. Проверить смельчаков не нашлось, старика боялись. Сундук был всего один, да и сокровищами его вряд ли мог воспользоваться хоть кто-то живущий на западном тракте. В нём хранились редкие ингредиенты для замысловатых заклинаний, проще говоря – для колдовства. В сундуке была ещё шкатулка, это к ней на поясе висел тонкой работы ключ в специальном кожаном мешочке. Вот в этой шкатулке действительно хранились великие сокровища – свитки заклинаний. Не всеми заклинаниями мог воспользоваться маг. Некоторые одному были просто не под силу – для них требовался целый конклав сильных магов. Для других, написанных кровью на человеческой коже, не годился он сам. С третьими, захваченными в прежних войнах или добытыми в руинах, он до сих пор не разобрался. Для нескольких – он уже был просто стар. О его возрасте говорило всё: и пустые ножны – меч стал очень тяжёл и хранился в том же сундуке, и старая накидка, и стоптанные, потерявшие форму сапоги. Капюшон – голова волка, такая грозная издали, уже вовсю была поедена молью, а левый глаз её, когда-то горевший янтарным блеском давно выпал и потерялся. Он был слишком стар даже по меркам магов. Он пережил своих детей и внуков, а правнуки, став взрослыми и создав свои семьи, уехали, их уже тоже наверняка нет в живых. Это горькая расплата за звание Волхва. Когда-то наставник отговаривал его от создания семьи, ведь шанс, что у твоих детей тоже будет дар, очень невелик. Но что были слова старика наставника в сравнении с чувством любви, которое он тогда испытывал…
        Приближался закат. Солнце только наполовину выглядывало из-за верхушек деревьев. Скоро стемнеет, а на тракт нужно попасть засветло. В этой части леса пропадал отбившийся от стада скот, пропадали люди. Даже опытные следопыты обходили эти участки леса стороной. Жители ближайших деревень говорили просто: этот лес проклят. Именно по этой причине сюда не ходили охотники, здесь не собирали грибы и ягоды. Именно поэтому на нетронутых, не вытоптанных полянах можно было найти некоторые редкие травы.
Такой же старый, как и его хозяин, филин, сидевший на верхушке посоха, встрепенулся. Для него ещё было слишком светло, и он бестолково крутил головой в разные стороны. Чувство беспокойства переросшее в чувство тревоги старик испытывал давно. Но сейчас его охватил страх. Нет, ещё не ужас, сковывающий настолько, что человек либо забывает двигаться, либо бежит, не разбирая дороги без оглядки. Но страх этот был тягуч, он словно пульсировал всё нарастая, давил, сжимал, подбирался ближе к сердцу. Какое-то время маг боялся признаться самому себе в причине своих ощущений, теперь даже себя обманывать он был не в силах. Он знал что, или вернее, кто шёл за ним всё это время. И тот был рядом.
        Как только последний луч заходящего солнца, коснувшись чёрного неба, угас, в нескольких шагах перед старцем материализовалась огромная, крылатая тень. Тень висела в воздухе, демонстративно согнув правую ногу в колене уперев пятку в голенище сапога левой. Кованый носок левой ноги смотрел магу в грудь, правый в лицо. Закованным в древние доспехи было почти всё тело. Доспехи бледно мерцали голубоватым светом. На них тут и там переливались, вздрагивая, замысловатые узоры. В прорези остроконечного шлема горели глаза. В неярком свете луны блестели тонкие иклы вампира. Веяло тленом и смертью. Он был силён, он был необычайно силён. Он даже не делал взмахов крыльями, а просто парил. И хотя голой рукой мог превратить камень в пыль, он всё же был вооружён. В правой руке он держал оружие, подобное которому старик не видел никогда. Два огромных лезвия, каждое с хороший меч, были соединены рукоятью на две ладони длиной и представляли собой одно режущее колющее с обоих концов нечто. Кисть левой руки с коротким мечом закрывал небольшой круглый щит, а на щите, жил своей жизнью огромный белый паук. Он, не переставая, плёл паутину, перебирая мохнатыми лапами и подёргивая корпусом. Этот безумный танец паука, завораживал. Таких вампиров Волхв не видел никогда, лишь читал о них в хрониках прошедшей эпохи. Он даже не мог вспомнить, как их называли.
   - Не силься, - прогремел в его голове голос, - даже тогда никто не мог вспомнить кто мы такие, нас называли просто древние, древние вампиры. И слово «древний», при мысли о нас, ни у кого не вызывало чувств как о слабом и примитивном. Ты не знаешь меня, и никто из смертных не может похвастать таким знанием, потому как все они мертвы. Но ты помнишь ту, которую убил, она была моей собственностью. Помнишь замок Эльгрин, или как вы называете его мёртвый замок? Помнишь тишину хранилища знаний?
На мага тут же накатила волна воспоминаний. Да, он посещал этот проклятый людьми замок. Так часто, как только мог, чтоб его посещений никто не заметил, но и настолько, чтоб не сойти с ума понимая, сколько тайн сокрыто в его хранилищах и как коротка его жизнь. Да, в прошлое полнолуние, плохое время для ночных вылазок по мёртвой земле, он был там. Но сил оставить не прочитанным трактат о заимствованной жизненной силе у него не было, как равно и сил принести этот трактат к себе домой. Каким то безумным колдовством эта книга была насмерть прикреплена к нише, и пришлось бы тянуть вместе с нею пол-замка. Сосредоточившись на чтении, а книга была написана на мёртвом языке, он не придал сначала значение тихому шороху у входа в хранилище. Ни одного живого существа здесь быть не могло, здесь не жили даже вездесущие крысы. Эта особенность мёртвых земель и спасала редкие фолианты, написанные на всевозможной коже. Ветер. Это шуршит ветер, тихо перебирая лёгкие страницы древних книг. Ветер?! Какой может быть ветер на глубине четвёртого этажа под землёй? Потом он услышал пение, оно звучало прямо в его голове. Это пение завораживало, убаюкивало и лишало сил, простого смертного, но не его, старого боевого мага. Вампир, а точнее вампирша и впрямь была неопытной, воспользовавшись здесь зовом жертвы. Человек без магических способностей, каким бы безумцем он не был, не способен даже подойти к стенам замка, а без магических способностей высшего порядка просто войти в хранилище. Здесь до сих пор действовало большое количество магических заслонов и ловушек, настроенных на живых. Она их не чувствовала – вампиры по природе своей мертвы. О, этот зов вампиров, скольких он погубил, какие сильные и смелые уходили в ночь, чтоб уже никогда не вернуться. Этот зов спас магу жизнь. Битва не была лёгкой. Но она была предрешена. Он не помнил, как выбрался из хранилища, а злополучный трактат пришлось перечитывать ещё раз. Он не сказал о своей схватке никому, даже не доложил о ней на заставу наместнику князя, считая произошедшее, дикой нелепостью. Вампир в мёртвом замке? Сформированный сильный вампир, лет десять двенадцать после смерти, и ни одной странной жертвы вокруг? Такого не может быть. Где он брал пищу? Как остался незамеченным, вылетая на ночную охоту?
   - Может, - отозвался тот же голос в голове мага, - это я носил ей пищу.
Древние действительно могли покрывать огромные расстояния за ночь. И если легенды о них не врут, то он мог приносить ей пищу хоть из-за самого горного хребта.
   - Не врут. – Услышал старик. - Ты понял, зачем я здесь и это хорошо.
Старик не хотел умирать. И не потому, что чего-то не успел или недоделал, не выполнил данных кому-то обещаний, чего-то важного не узнал. Он просто боялся смерти, как боится каждое живое существо в ком заложен инстинкт самосохранения. Не верьте, если услышите: «я не боюсь смерти», это наглая ложь. Её боятся все, просто иногда страх за своего ребёнка, свою семью, долг перед Родиной оказывается сильнее страха умереть. Именно в такие мгновения совершают то, что мы потом называем подвигом.
По старой привычке в голове мага выстроился возможный план действий. Боевые заклинания отпадали сразу, даже просто вампира без приставки «древний» невозможно в одиночку сразу убить. Телепортироваться прямо в деревню не хватит сил, да и защитить его там будет некому. Есть сильное заклинание уничтожения, но магу нужен физический контакт с целью. Даже если он успеет произнести заклинание до того, как вампир разорвёт его в клочья, жизненной силы старика просто не хватит чтобы уничтожить врага. В лучшем случае это будет красивый способ самоубийства.
   - Не успеешь. – Прозвучал всё тот же ледяной голос.
   - Не успею, повторил маг вслух и в его голове понеслись с бешеной скоростью картинки. Говорят, так бывает перед смертью, или во время смерти. Картинки казались разными, но всё же что-то в них с определённым постоянством повторялось. Сознание старика уже отказалось от сопротивления, он принял решение и ждал, а подсознание – это безумное «я» живого тела, живущее в каждом из нас и так далеко нами порой загоняемое, всё ещё яростно сопротивлялось. Картинки неслись, в них было всё, реально и нереально происходящее с ним и многими известными и неизвестными ему людьми. Но ярким светом что-то горело, делая остальное тусклым. В памяти горел свиток! Он нашёл его в том же хранилище мёртвого замка. Свиток поразил ещё тогда. На нескольких известных магу языках он назывался как защитник, охранник, страж. Гениальное заклинание, оно поражало своею простотой и совершенством. Он прочёл его только один раз, но сразу понял и запомнил навсегда. Для его произнесения не требовались дополнительные компоненты, пентаграммы и даже пассы руками, но требовалось большое количество силы. Ещё что-то говорилось об ограничении колдовских способностей творящего заклинание или физических, это старик пропустил. С такой затратой сил на произнесение одного заклинания маг с трудом мог придумать ему применение. Ведь запустить десяток огненных шаров было легче, а силы они были разрушительной. Вот твой шанс испробовать или хотя бы узнать, что ты такое – страж. В то же мгновение в голове с ясной чёткостью выстроилось заклинание и, не осознавая до конца свои действия, маг его произнёс. Не было вспышек молний или звука грома, не было даже запаха. Не изменилось ничего, не появилось даже лёгкого ветерка. «Пустышка» - пронеслось у старика в голове. Но всё же что-то изменилось, не уловимое на первый взгляд. Изменился вампир. Нет, он не поменял форму, даже позу он не поменял, но он начал яростно загребать воздух крыльями. Тихое шуршание шёлковых одежд раздалось справа от мага. Он повернул голову и увидел, зверя. Мощное мускулистое тело зверя, напоминающее тело собаки, было покрыто золотистой гладкой кожей. Голова льва беззвучно открывала и закрывала рот, показывая огромные белые клыки. Кончик длинного как у кошки хвоста нервно покачивался из стороны в сторону. Вдоль всего тела раскрылись во всю красу большие рваные крылья. Все их кончики заканчивались шипами. Впрочем, два огромных шипа застыли на уровне пасти. Но самое удивительное это были его передние лапы, можно даже сказать руки, настолько они были похожи на человеческие. Он стоял, опираясь на них наружной частью ладоней выпуская и пряча огромные когти. Зверь был огромен. Он в длину был величиной с лошадь, а если бы попытался встать на задние лапы, то передними легко дотянулся бы до верхушки посоха в вытянутой вверх руке мага. Тихое шуршание шёлка издавали крылья зверя. Кто для него враг было ясно по оценивающим взглядам между стражем и древним вампиром. Мгновенье спустя две крылатые тени взмыли в ночное небо.
        Старого мага захлестнули чувства. Весь мир обрушился на него в один миг. Носом и горлом пошла кровь. Никогда и ничего подобного он в своей жизни не испытывал. Его вдруг стало два. На заброшенной лесной дороге, отплёвываясь кровью, лежал старик. А второй он, сильный и ловкий ожесточённо сражался с самым древним своим врагом. Один коготь стража застрял в нагрудной пластине вампира, и чтобы освободить свою руку, был вырван с корнем. Маг захрипел от боли, казалось только что, он лишился фаланги пальца. Нет, он не управлял стражем, он отчасти был им, и в то же время он был самим собой. Он даже своего старого приятеля филина, беспокойно кружившего над телом старика, видел одновременно и с земли и с воздуха, но эти две картинки ему не мешали. Они создавали нечто общее, давая целостную объёмную картину происходящего. Он даже мог бы при желании метнуть в вампира огненный шар. Но маг был слишком слаб и не хотел рисковать, понимая, что, убив от перенапряжения себя, он уничтожит и стража. А пока существует вампир, страж должен жить. Старик сражался, как мог, выдавливая из себя последние крохи силы, ведь если победит вампир, то всё утратит смысл. В какой то момент битва прекратилась. Он точно знал, что победил. Он безумно хотел хотя бы ещё раз взглянуть на своего спасителя своими глазами. Но сил уже не оставалось ни на что. Ощущение второго я исчезло. «Спасибо тебе, страж…» - прошептал старик и впал в забытье.
        С первыми лучами солнца лес зажил своей обычной жизнью. Запели птицы, загудели насекомые, и воздух наполнился ароматом просыпающихся цветов. На едва заметной лесной дороге лежал старик. На нём была наброшена тяжёлая волчья накидка с капюшоном из головы матёрого волка, рядом лежал старый резной посох и небольшая латаная котомка. На поясе старика сидел филин, такой же старый, как и его хозяин. Для филина было уже слишком светло, и он бестолково крутил головой в разные стороны. В траве шуршали ящерицы и одна из них, самая наглая, принялась копошиться у старика в бороде. Кончиком хвоста она коснулась его носа. Нос начал двигаться в разные стороны и его владелец чихнул. Старик сел и попытался выгнать нахалку. В короткой борьбе за свою бороду он все-таки одержал верх. Филин вскочил на котомку и радостно ухнул. Маг медленно поднялся на ноги, отряхивая с себя траву и листья. Он взял в одну руку котомку, а другой тяжело опёрся о посох. Маг помнил место, куда упал поверженный вампир и медленно к нему подошёл. Примятая ночью трава уже почти поднялась, но всё же сквозь её зелень ещё проглядывали ржавые доспехи вампира. Старик пнул посохом доспехи, и те, превратившись в облачко жёлтой пыли, разлетелись под порывом лёгкого утреннего ветерка. Единственная вещь оставшаяся на месте второй, окончательной смерти вампира, был его медальон. Чудесной работы, сделанный древним мастером, медальон был родовым гербом.
   - Так вот значит кто вы такие. – Прошептал себе под нос маг. Он спрятал медальон в кошель на поясе и заспешил к тракту так, как только мог спешить старый человек его возраста. Только что ему открылась страшная тайна древних, но это уже для истории. А вот как с ними бороться, с этими древними, древними вампирами, ни за что тайной остаться не должно. Все маги княжества должны узнать о нём. Они должны узнать о Страже!

Автор Яр.

25.07.08.